Еще недавно Земфира Рамазанова была одной из самых активно действующих российских звезд – как по части гастролей, так и по части скандалов. Но в конце прошлого года певица внезапно свернула концертную деятельность и вообще исчезла из поля зрения общественности. С легкой руки газеты «Жизнь», распространилась весть, будто бы она лечится в Америке от наркомании. Обеспокоенная этим, Земфира поспешно принялась раздавать интервью с опровержениями и демонстративно появляться на столичных тусовках. Но было уже поздно. Войдя во вкус, газеты начали плодить слухи один невероятнее другого. Например, появление певицы на «сольнике» «Мумий тролля» в «Олимпийском» объяснили так: она, мол, на пару дней прервала лечение в Штатах, так как за 50 тысяч долларов давала в Москве закрытый концерт для каких-то богачей. Потом раструбили, будто бы на вечеринке MTV в одном из московских клубов она хватала их за яйца пытавшихся ее запечатлеть фотографов. А апофеозом всего стало сообщение все той же «Жизни» о том, как Земфира, приехав на день рождения Пугачевой, обнималась с ней и даже пела дуэтом «Мадам Брошкину»…
Когда эта свистопляска в прессе еще только начиналась, мы предлагали Земфире встретиться и откровенно поговорить о том, что с ней сейчас происходит. Певица вроде бы согласилась, но так и не нашла времени для встречи с нами. Тогда мы решили обратиться к людям, которые в последнее время общались с ней, и попытались выяснить у них, насколько соответствуют действительности слухи об ее упадке. Увы, все, словно сговорившись, отказывались обсуждать эту тему…
– Видел ли я Земфиру на концерте «Троллей»? – сразу насторожился известный рок-пиарщик Александр Кушнир, бывший пресс-атташе певицы в период ее сотрудничества с Лагутенко. – А о чем вы собираетесь писать? Нет, о Земфире я ничего говорить не буду. Не хочу. Мне это неинтересно…
– Честно говоря, о стычке Земфиры с фотографом на нашей вечеринке я сама узнала из газет, – призналась пресс-атташе MTV Лиза Топчиева. – Да, Земфира появлялась у нас на 5-летии программы «Ньюс блок». Но, по-моему, она вела себя совершенно спокойно. Не знаю, может, там что-то и было, но лично я ничего не видела…
Наш спецкор Александр Бойков даже набрался наглости и обеспокоил по этому вопросу саму Пугачеву.
– Ну, была у меня на дне рождения Земфира. Ну и что?! – недовольно хмыкнула Алла Борисовна, явно намекая, что эта тема ей не по душе. – Правда ли, что мы пели дуэтом «Мадам Брошкину»? Нет, такого не было…
– Мало ли, что в газете написали… Ваша «ЭГ» тоже много чего писала… – несколько более охотно вступил в беседу с Бойковым Филипп Киркоров. – Неужели вы думаете, что это две такие примитивные женщины, которые, встретившись на дне рождения, будут петь песни?! Хотя в этом ничего особенного и нет, уж поверьте, у них были более интересные формы общения. По Земфире не скажешь, что она себя плохо чувствует. Просто она устала за два года от внимания, от работы, от активности. И имеет право на отдых, как любая другая звезда на ее месте. Сегодня время такое, что год за пять идет…
Тем не менее, нам все-таки удалось найти человека, который согласился откровенно поделиться своими впечатлениями о Земфире. Удача неожиданно улыбнулась во время поездки к друзьям в Брянск. Там меня познакомили с корреспонденткой «Брянской газеты» Ириной Виноградской. Будучи большой поклонницей Земфиры, она сумела пробраться на «прямую линию» с ней, которую проводила недавно «Комсомольская правда». То, что Виноградская там увидела и услышала, повергло ее в состояние шока…
– Естественно, все ожидали, что Земфира опоздает, - начала свой рассказ Ирина. – Но она появилась даже раньше назначенного времени. Как всегда, в сопровождении Насти Калманович. Вошла в зал очень тихо, без всякой помпы, суеты и шума. Не так, как обычно появляются суперзвезды. Заметно отросшие волосы, тщательно заретушированные прыщики на скулах, тёмные очки, джинсовая куртка и брючки, бутылка минералки в руках. И никакого выпендрежа! Было впечатление, что это лишь тень прежней Земфиры - нехилой такой девушки с намечающимся вторым подбородком, разбивавшей в порыве гнева лица и унитазы. Теперь «девочка-скандал» больше напоминала девочку-отличницу с пятёркой по поведению. Когда она проходила мимо меня, я уловила резкий запах аптеки. Похоже, слухи об ее лечении не лишены оснований. Сев в кресло, Земфира сразу же стала отвечать на звонки. Звонили в основном подростки. Средний, даже не старший школьный возраст. Лет от 11-ти до 15-ти. Было видно, что это удручает Земфиру. К примеру, одним из дозвонившихся был 11-летний мальчик. Он честно признался, что позвонил на спор. Поспорил с приятелем на десять рублей, что поговорит со звездой. «Ну и как докажешь, что дозвонился? - заметно оживилась Земфира. - Что? Набрать номер твоей школы? А ты телефон и имя-отчество директора знаешь?». Что-то записав на бумаге, она окликнула Калманович: «Настя, Настя, надо будет в школу позвонить». Большинство постоянно задавали три вопроса: «Правда ли, что ты лечилась от наркотической зависимости?», «Какие у вас отношения с Настей Калманович?» и «Когда выйдет следующий альбом?». Земфира с отрешённым лицом повторяла раз за разом: «Нет, не лечилась», «Настя - менеджер нашей группы», «В 2002-м году». По словам Земфиры, сейчас у нее каникулы, однако, она не перестает работать: пишет песни на компьютере, а летом собирается засесть с музыкантами в студии. В ее самых ближайших планах – поездка в Ригу, на море, а также съёмки клипа к песне «П.М.М.Л». Недавно она завела собаку - чихуа-хуа Маню. «Это первая моя собака, - сказала Зема. - Очень её люблю. Надеюсь, что она меня тоже. Во всяком случае, пытается это показывать».
– Я долго наблюдала за руками Земфиры. По-мужски коротко подстриженные ногти. Единственное колечко из белого металла, широкое и плоское. Во время телефонных разговоров руки без дела не лежали. Земфира очень много курила. Пачку дорогих сигарет «Парламент» и дешевую пластмассовую зажигалку выложила на стол, как только пришла. Закуривая, обращалась к фотографам: «Не снимайте меня, когда я курю. Как женщина вас прошу». Пряталась от вспышек, закрывая ладонью лицо. Постоянно пила минералку, прихлёбывая прямо из пластиковой бутылки. А потом вдруг – раз! – запустила руку едва ли не по локоть за пояс своих джинсов и долго так сидела, болтая по телефону. И так несколько раз в течение всей прямой линии. Жаль, не было видеокамеры. Получилась бы хорошая иллюстрация к ее строчке: «В пустой квартире млею, саму себя любя». Впрочем, складывалось впечатление, что чем-то подобным порой занимались и на другом конце провода. Некоторые особо фанатичные поклонники после слов «Да, это Земфира» явно испытывали оргазм. Один такой звонок, кажется, растопил ее сердце. Земфира сжалась в своем кресле в комочек, закрыла лицо рукой, завесилась от всех волосами и повторяла в трубку: «Ну, говорите, ну, прошу вас, пожалуйста, говорите хоть что-нибудь». Настя Калманович, которая до сих пор, скучая, вертела на пальцах кольца, участливо спросила: «Она что, плачет?». Девочка на том конце провода так и не заговорила. Голосом, каким ребёнка уговаривают не плакать о разбитой коленке, Земфира пожелала ей счастья и вообще всего, чего можно пожелать. Калманович ернически шепнула: «Секс по телефону». Впрочем, такие сюси-пуси разводились далеко не с каждым звонившим. Иногда слыша неприятные вопросы, Зема относила от себя трубку на вытянутой руке и с выражением на лице «как же вы все меня...» просила разъединить или быстро прощалась. Один мальчик сразу предупредил: «Идиотский вопрос. Кем бы ты хотела быть в прошлой жизни - Набоковым или Элвисом Пресли?». «Конечно, Набоковым»,- не раздумывая, ответила Земфира. «А почему не Элвисом?». «Ну, он мне не так близок, что ли...». «Ну, почему... – не унимался мальчик. - Это же рок-звезда». «Знаешь, нет никаких звезд, есть только п...зды, - изрекла Земфира. - Мне это сразу объяснили. Я, например, считаю себя не звездой, а музыкантом, - она обернулась к устроителям «прямой линии». - Ну, насчет «п…д» - это вы, надеюсь, вырежете». Другому поклоннику свое длительное отсутствие она объяснила так: «Сейчас Земфиры очень много. Я и мои музыканты устали. Ненавижу слово «Земфира». Я теперь Рамазанова». Чуть позже, рассказывая о посещении берлинского зоопарка, она выдала еще один бесподобный перл: «Я не тот человек, который смотрит все выпуски передачи «В мире животных». Но там, в зоопарке, я проходила пять часов. Знаете, там так много СОРТОВ обезьян! Я всё смотрела, от каких же мы произошли, - и тут же взахлёб, перебивая саму себя. - А ведь есть люди, учёные, которые всю свою жизнь изучают обезьян. Они уж, наверное, точно знают, от какой именно мы произошли». Словом, Остапа несло. Настя Калманович густо краснела, и это было заметно даже через интенсивный загар и основательный слой макияжа.
– Тем временем этажом ниже шёл ремонт со всеми вытекающими оттуда звуками. Раздавались удары, визжала дрель. В какой-то миг, оторвавшись от телефонной трубки, Земфира раздражённо сказала: «Что это? Ремонт? Нельзя было на пару часов остановить?! Я же все время удары считаю». Между прочим, говорят, это один из признаков неврастении. Решили сделать перерыв. Вновь дозвонившимся сказали: «Ждите!». И люди находились на линии около получаса. Можно только представить, во что это обошлось говорившим по межгороду. Тут Земфиру бросились фотографировать. В этот момент ей как раз принесли букет из пяти огромных роз с вложенным в него конвертиком. Якобы присланный из Швеции. Калманович вскрыла конвертик и прочитала послание, а фотографы распотрошили цветы. И началось: «Земфира, возьмите букет. Посмотрите вправо. Сядьте на стол. Вот так. Хорошо. Улыбнитесь». Зема слабо запротестовала: «Да я на столе никогда не сижу». Но фотографы не унимались: «А теперь один цветок. Грудь вперёд. Будьте естественны. А сейчас в кресле. Улыбайтесь, улыбайтесь». Калманович в ужасе воскликнула: «Но это так пошло! С розами!». «Ничего-ничего, - начали успокаивать ее. - Обывателям нравится». «Так надо воспитывать вкус», - попыталась возразить Настя. Но никто ее не слушал. В том числе и Земфира. Она послушно, как кукла, на ниточках, вихляла перед фотографами. Потом, когда доступ к телу получили желающие автографов, выяснилось, что у Земфиры проблемы с письмом. Я попросила у нее автограф для читателей нашей газеты. Так слово «читатели» писалось ею в два приёма. Начертав «чит», Земфира глубоко задумалась, потом собралась с мыслями и только после этого дописала «ателям». При словосочетании «Брянская Газета» у нее и вовсе произошёл какой-то ступор. «Земфира, - начала подсказывать я, - напиши просто заглавные буквы Б и Г». «БГ? – удивилась она, видимо, подумав о Гребенщикове. - А он сам об этом знает?». «Знает, знает», - заверила я. Тут на нее нахлынули воспоминания: «Знаешь, я училась в Уфимском училище искусств. Его аббревиатура была УУИ. И мы все думали: как же будет называться такое же училище в Харькове или Хабаровске?». Слава Богу, заключительную часть фразы она дописала сравнительно легко. И в конце с гордостью призналась: «Я безукоризненно могу написать только слово Zemfira».
