По информации, которая попала в распоряжение средств массовой информации из правоохранительных органов, дело обстояло следующим образом. Прибывшие в Москву эмиссары чеченских террористов обратились к своему земляку, чеченцу по национальности - техническому работнику Останкинского телецентра, с деликатным предложением: за 30 000 долларов США он должен был пронести в телебашню взрывное устройство. Однако, объяснив своим гостям, что сделать это невозможно по причине хорошо отлаженной системы охраны башни, сотрудник телецентра на столь опасное дело не согласился. Террористы уже готовы были отказаться от акции, когда бы над Москвой мог прогреметь неслабый салют и осколки ресторана «Седьмое небо» посыпались бы на близлежащую местность. Но тут работник телецентра якобы сам предложил своим товарищам вариант с поджогом, который, как он объяснил, будет не трудно организовать. На том и порешили.
Таким образом, если верить источникам в правоохранительных органах, причиной пожара телебашни был поджог, который в данном случае следует отнести к разряду террористических актов. Но насколько можно верить таким источникам, которые часто предпочитают, с одной стороны, давать дозированную информацию, а с другой – сохранять при этом анонимность? Ведь не исключено, что российские спецслужбы специально распространяют подобные слухи для нагнетания атмосферы вокруг так и не разрешенной еще чеченской проблемы. Правда, следует оговориться, что проводить манипуляции с общественным мнением гораздо проще, когда подобный факт как раз имеет место быть. И потом ведь еще во время пожара версия о чеченском теракте уже была высказана журналистами, но какого-то сильного эффекта она не произвела. К терроризму у нас в стране, видимо, уже привыкли.
Наш источник в компетентных органах также подтвердил, что версия о «чеченском следе» действительно рассматривается следственными органами «как одна из…» О целесообразности такого теракта говорят и объективные причины. Российские электронные СМИ предпочли придерживаться по чеченскому вопросу точки зрения близкой к официальной. А те, кто пытался противопоставить ей собственное видение, как, например, СМИ холдинга «Медиа-мост», подверглись в той или иной мере давлению со стороны власти. Как раз в тот период российское общество еще находилось в шоке от гибели в Баренцевом море атомной субмарины «Курск» - взоры людей все это время были прикованы к новостным программам. А тут, в случае осуществления теракта в его первоначальном варианте, еще один удар по психике людей - лишение их на длительное время доступа к информации о происходящем в стране и мире.
Но почему же тогда только сейчас версия «чеченского следа» стала вырываться из недр правоохранительных органов наружу. Наверное, все-таки следует говорить о каком-то политическом заказе. Дело в том, что некоторое время назад чеченские террористы в лице Шамиля Басаева заявили о том, что готовы принять участие в палестино-израильском конфликте на стороне местных исламских экстремистских сил. Таким образом, наметилась ситуация, когда мнение мирового сообщества может развернуться на 180 градусов. Если раньше Запад пытался оказывать на Россию давление в вопросе решения чеченской проблемы, то теперь западные страны и Россия вынуждены будут оказаться по одону сторону противостояния с исламским экстремизмом. Соответственно, позиция западных правительств по вопросу Чечни должна смениться на понимание.
Решается для российской власти и другая проблема. Если еще недавно на Западе звучали голоса об угрозе свободе слова в России, то теперь есть на кого перевести стрелки. Ведь что может быть страшнее теракта, цель которого - лишить страну или столицу телевещания.
